Adult Movie Russian Review
Сделать сайт стартовым
Написать письмо



Реклама


Секс-услуги


Разное

Книги
«ЗАНЯТЬСЯ ЛЮБОВЬЮ, КАК ПОРНОЗВЕЗДА. ИСТОРИЯ-ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ»

Фрагменты из книги Дженны Джеймсон, написанной ею в соавторстве с Нейлом Страуссом.

25.09.2005

НАКОНЕЦ-ТО!

Начата публикация Книги 2.



Сайт открылся 17 августа 2004 года.


Adult News

Когда у порно был шик

16 апреля 2005 г.
Обозреватель ведущего американского издания «Time» Ричард Корлисс вспоминает веселые деньки «Глубокой глотки»
 
Вот небольшая статистика, имеющая большое значение. В номерах отелей, где доступна порнография, две трети всех заказываемых фильмов – порно; среднее время их просмотра – 12 минут. Немедленно представляется образ путешествующего бизнесмена, которому хочется небольших сексуальных упражнений, прежде чем он отправиться отдыхать, но который слишком утомлен, робок или небогат, чтобы вызвать девочку. Его мало заботят тонкости диалогов или мизансцены фильма. Ему нужна поддержка для его проворных рук; а потом он выключит телевизор и отправится в кровать. Кое-кто, услышав об этом типичном бизнесмене, задаст вопрос: «А что он делал другие семь минут?»
 
Порнография – это большой бизнес; эта индустрия зарабатывает во всем мире 57 миллиардов долларов ежегодно – 20 миллиардов только на взрослых фильмах в США, где, согласно Полю Фишбейну (Paul Fishbein), основателю и президенту Adult Video News, 800 миллионов видео сдается в прокат каждый год. «И я не думаю, что это всего лишь 800 парней арендуют по миллиону кассет на каждого», - сказал он для CBS News. Фишбейн полагает, что этот феномен не может относится только к большим городам, с их демократически настроенными извращенцами; добрая часть этих арендаторов, этих потребителей гостиничного порно, являются консерваторами. Отсюда понятно, почему посреди всех воплей в защиту традиционных ценностей и против непристойного телевидения, вы не увидите так уж много шерифов или полицейских, хватающих за шиворот старых грязных порно-коробейников. Порно не противостоит современным стандартам общества. Оно является стандартом современного общества.
 
Порно много. Но никто не называет его произведением искусства. Или даже просто фильмами (уже пару десятилетий индустрия построена на видео). Порно – это предмет потребления, с претензиями на искусство не большими, чем бессмысленные подростковые шоу. Для усталого бизнесмена - это просто комбинация виагры и амбиента.
 
Каким бесцветным выглядит оно по сравнению с безумными днями начала 70-х, когда «было нечто волнующее в порнографии», как сказал Норман Майлер (Norman Mailer) в новом документальном фильме «Inside Deep Throat». «Порно жило в некоем срединном мире между преступлением и искусством. И оно было приключением». Порнофильмы интересовали критиков, полицейских и суды. Часто финансируемые мафиозными семьями, они провоцировали охранительные инстинкты местных, штатовских и федеральных обвинителей, которые изымали картины и осуждали кого-то из актеров. Они снимались людьми, которые могли считать себя артистами; в них играли и вне-бродвейские актеры, и случайные одаренные инженю – вроде Линды Ловлейс (Linda Lovelace), звезды фильма «Deep Throat», который создал сумасшествие (и фразу) - «порно-шик».
Главные газеты («Times» Нью-Йорка и Лос-Анджелеса, «Sun-Times» Чикаго) и журналы («TIME» и «Newsweek») стали обозревать большинство амбициозных софт-фильмов в 60-е годы, а затем и хардкорные, когда они были легализованы. Почему? Потому что они были достаточно вызывающи, популярны, актуальны для прессы, и зачастую претенциозны, чтобы гарантировать интерес обозревателей. По мнению многих, включая и меня самого, могла состоятся встреча порнографии, которая быстро породила своего рода артистическую элиту, и Голливуда, который прямо шагал к откровенной сексуальности. В это верил и автор-режиссер «Deep Throat» Жерар Дамиано (Gerard Damiano), который сказал в 1973: «Если все оставить в покое, за год секс войдет в кино. Это неизбежно».
 
Для любого, кто не жил в начале 70-х, это заявление может показаться утопическим, если не бредовым. Но тогда все было по-другому. Вы можете почувствовать эти старые «новые дни» в «Inside Deep Throat», броском документальном фильме, который идет сейчас в кинотеатрах Америки, и еще больше в новой книге «The Other Hollywood: The Uncensored Oral History of the Porn Film Industry» Легса Мак-Нейла (Legs McNeil), Дженнифер Осборн (Jennifer Osborn) и Питера Павиа (Peter Pavia). Погрузившись в 600 страниц непосредственных свидетельств актеров, режиссеров и продюсеров, а также полицейских, которые шли по их следам и пытались их остановить, читатель получит взгляд изнутри на времена, когда порно – как часть культурной жизни – было другим, более смелым, таинственным, лучшим.
 
Если моих слов не достаточно, послушайте в «Inside Deep Throat» признания Дамиано – 76-летнего флоридского пенсионера, чьи брюки по-стариковски натянуты до самой груди. «Вам бы стоило там побывать», - говорит он. «Вам бы стоило там побывать. Я дрожу от того, что был там. И я благодарю Бога, что у меня была камера».
 
ДЕЛАЙТЕ ЭТО В ТАЙНЕ
 
Камера Дамиано могла быть включена, но если бы там не было актеров, он бы не сделал «голубого кино» («голубое» - blue - не спрашивайте меня, почему, было словечком для обозначения грязной шутки, боли в мошонке, или порнографического фильма. Два сборника мужских фильмов, выпущенных в 1970 году, назывались «A History of the Blue Movie» и «Hollywood Blue»). Где режиссер мог найти людей, которые бы согласились сделать фотографии во время секса? И где бы он мог найти сексуальных работников, которые бы играли роли – драматические – в полноценном разговорном фильме?
 
Два жанра объединились, чтобы создать порно 70-х. Один, пришедший из театра, был софткорный секс-фильм, базирующийся на низкобюджетной истории с придыхательными намеками, симулирующий любовные ласки и специально рассчитанные показы тела (они тогда назывались «skin flicks»). Этот жанр быстро вырос с 1959 года из успеха  nudie-комедии Русса Мейера (Russ Meyer) «The Immoral Mr. Teas», давшей старт пятилетнему забегу так называемых nudie-cuties. Говорит первый сексплуататор-шоумен Дейв Фридман (Dave Friedman): «Nudie-cuties были очень крепкими по конструкции – там была сцена «парень/девушка», сцена «девушка/девушка», сцена оргии, и финальный поцелуй». Эти легкие комедии уступили место безумным низкопробным мелодрамам Мейера, гламурным европеизированным романам Рэдли Метцгера (Radley Metzger), и эпопеям с сексом и насилием Эр Эл Фроста (R.L. Frost), известным как roughies. Пока тянулись 60-е годы, суды смягчили стандарты, и софткор направился к харду.
 
Другой жанр традиционно показывался только на мужских вечеринках, следовательно, назывался «фильмы для мужчин». Это были хардкорные фрагменты, длительностью от 10 до 20 минут, почти всегда без звука (даже в 60-е годы), с анонимными исполнителями, обычно проститутками и их парнями, которые не возражали против показа гениталий, но иногда скрывали лица. Фильмы были по существу документальными, про то, как двое или более людей удовлетворяют свои неотложные желания. Тайна была частью удовольствия мужской аудитории. Факт, что эти фильмы были вульгарными и незаконными, в то время когда в публично показываемых фильмах нельзя было демонстрировать грудь и говорить слово «дерьмо» (в 1962 году в штате Нью-Йорк был запрещен к показу фильм «The Connection» за использование этого слова, хотя оно относилось не к дерьму, а к героину) делало просмотр абсолютно безопасным нелегальным удовольствием.
 
ДЕЛАЙТЕ ЭТО ПУБЛИЧНО
 
Первым дуновением, приведшим к открытию порно, стал документальный фильм «Pornography in Denmark» 1969 года, от сексологов Филлис и Эберхарда Кронхаузенов (Phyllis and Eberhard Kronhausen). Как вспоминает кинопроизводитель Джон Уотерс (John Waters): «Pornography in Denmark» обошел закон, потому что это был «серьезный документальный фильм». Он был «общественно оправданным», но он показывал проникновение… Это было большое дело, потому что после него не было возврата. В этот день скромные фильмы закончились – как Энди Уорхол (Andy Warhol) в одну ночь покончил с абстрактным экспрессионизмом своей банкой супа, или как «Битлз» покончили с ритм-энд-блюзом за один вечер в шоу Эда Салливана («Ed Sullivan Show»)».
 
Буквально следом появилась «Mona», первая игровая порнокартина, которая была показана в кинотеатрах Сан-Франциско и Нью-Йорка – и что особенно важно, не была закрыта полицией. Снятая в Bay Area, «Mona» не имела никакого оправдательного общественного интереса, кроме вполне понятного похотливого интереса. Она рассказывала о помолвленной девушке, которая обещала своей маме сохранить девственность до дня свадьбы, но не имела при этом ввиду фелляцию. Фильм длится 70 минут, параллельно показывая приключения Моны и ее мамочки (оба поколения покушаются на задницу жениха Моны, и вот вам мое слово – мамочка оказалась погорячей). Жених знакомит Мону со своими партнерами и настаивает, чтобы она одновременно уступила всем четверым из них, и каждое ее отверстие оказывается опробованным. Вернувшись домой, Мона говорит со слезами: «Мама, мне нужно кое-что тебе сказать». Мамаша отвечает: «Я тоже должна тебе кое-что сказать, дорогая». Они обнимаются. Затемнение на омраченных, но более мудрых дружеских отношениях дочери-матери..
 
Независимо, рассматривался ли он как обычный фильм с откровенными сексуальными сценами, или как серия снятых для мужчин действий с добавлением сценария и характеров, «Mona» начертила план для порно-шика 70-х. Строго по рецепту Фридмана, она имела сцену «парень/девушка», сцену «девушка/девушка», сцену оргии, и финальный поцелуй. Кроме того, она могла гордиться удачным соединением малобюджетного мастерства и хипповой беззаботностью.
 
Чего «Mona» не имела, так это титров – ни имени продюсера (Билл Оско (Bill Osco), наследник общенациональной сети аптек), ни имен актеров - Фифи Ватсон (Fifi Watson), Джуди Энджел (Judy Angel) и Рик Лютце (Ric Lutze). Предусмотрительность, вероятно, была мудрой; копы имеют меньше шансов арестовать вас, если не знают вашего имени. Но в скрытии имен изготовителей «Mona» поклонилась старому клейму «мужских фильмов». Она по-прежнему была анонимным правонарушением.
 
Один шаг от анонимности – псевдонимность. Пол Гербер (Paul Gerber), сценарист-режиссер моего личного фаворита в раннем порно, фильма 1971 года «School Girl», был внесен в титры как Дэвид Риберг (David Reberg). Дамиано выступил в «Deep Throat» под именем Jerry Gerard. В этом фильме главные роли исполняют Линда Ловлейс (Linda Lovelace) и Гарри Римс (Harry Reems), которых на самом деле зовут Линда Бореман (Linda Boreman) и Херб Стрейчер (Herb Streicher). Звезда следующего фильма Дамиано «Devil in Miss Jones» назвала себя Джорджина Спелвин (Georgina Spelvin) – «Джорд Спелвин» является распространенным псевдонимом на сцене у актеров на дублирующих ролях (а Джорджетта  - у актрис). Джейми Гиллис (Jamie Gillis), другая звезда прото-порно, сказал, что когда он увидел свое лицо на постере «голубого фильма», он подумал: «Боже! Я серьезный актер. Люди будут смотреть на этот постер, и это разрушит мою карьеру!»
 
Действительно, одной из задач того, чтобы порно стало респектабельным, была необходимость, чтобы актеры перестали беспокоится о своей условной секретности. Мэрилин Чамберс (Marilyn Chambers), звезда фильма Джима и Арти Митчелов (Jim and Artie Mitchell) «Behind the Green Door», не возражала против известности, потому что это, по ее мнению, могло привести к знаменитости.
 
ДЕЛАЙТЕ ЭТО СЕРЬЕЗНО
 
Двумя производственными центрами ранних американских публичных порнофильмов были Сан-Франциско и Нью-Йорк, и в картинах отразился темперамент этих городов. Фильмы из Сан-Франциско имеют грубоватый, кино-правдивый стиль и поведенческую открытость, что смотрится как отголоски «Лета Любви». Секс свободен, человек и секс красивы, и пока мы можем делать секс, почему бы нам не поделится им с камерой? Я мало знаю об исполнителях в фильмах вроде «Mona» и «School Girl», но представляю, что они были скорее друзьями режиссеров, чем профессиональными драматическими актерами.
 
Нью-йоркское порно было более гладким и четким, более профессиональным, как и его актеры. Гиллис на ходу цитирует Шекспира, как он это делал для Manhattan's Classic Stage Company. Эрик Эдвардс играл в рекламе зубной пасты. В своих мемуарах «Here Comes Harry Reems» актер вспоминает: «Я играл «Кориолана» в каком-то маргинальном кафе, где мы проходили с шляпой по кругу в конце выступления». Более ценную тренировку он получил, когда нанялся к двум ветеранам-комикам в качестве «третьего банана» для гастролей, включавших Staten Island и Atlantic City. Там он познакомился с «сумасшедшим доктором», которого потом использовал как доктора Янга (Dr. Young) в «Deep Throat».
 
Но не все экранные таланты приходили сюда ради искусства. «Я специально не играл», - говорит исполнитель 70-х Си Джи Лэйндж (C.J. Laing). «Я презирал людей в этих фильмах, которые говорили, что они актеры. Я говорил: «Вы шутите! Этоже просто трах и отсос!» Но лишь немногие думали об этом, как о процессе и прогрессе. Как только вне-бродвейские актеры пришли в порно, они положились на неоценимый актерский дар самогипноза, чтобы убедить себя в его легитимности. Спелвин, которая говорит, что она играла на Бродвее в «The Pajama Game» и «Cabaret», вспоминает о «Devil in Miss Jones»: «Я относилась к роли очень серьезно. Там я была Геддой Габлер (Hedda Gabler)! Я убедила себя, что я актриса. Я показывала реальную жизнь в ее действительности – включая настоящий секс, каким он бывает в действительности – в противовес фальшивому материалу из Голливуда. Это было моим оправдательным смыслом. Это было хорошо, я была в порядке, и я не была шлюхой».
 
Ранние порнорежиссеры также убеждали себя в том, что делают искусство. Рон Вертхейм (Ron Wertheim), ассистент режиссера у Дамиано в  «Deep Throat», возможно, снимал только порноролики, но он говорит в документальном фильме: «Я подходил к этим фильмам так, будто я Люк Годар или кто-то в этом роде». Дамиано, который прошел путь от парикмахера до режиссера хардкора, имел ощущение призвания. Он говорил, что после успеха «Deep Throat», «если люди хотели взять у меня интервью, потому что я был порномейкером, у меня просто не было интереса разговаривать с ними. Но если кто-то хотел спросить у меня, почему я делаю фильмы, я был просто счастлив…»
 
Его амбиции проявились в «Devil in Miss Jones». Спелвин играла Джустин Джонс (Justine Jones), одинокую женщину, которая вскрывает себе запястья в ванной. После смерти девственницей она сообщает привратнику вечности, что хочет жить без сексуальных условностей, и быть «наполненной, захваченной, использованной желанием». Она вскоре получает желаемое – включая интимные контакты с бананами и виноградом, со змеей, и (любимое вспомогательное средство Дамиано) с водяной трубой. (Он сделал подобную сцену в «Deep Throat», и позднее посвятил этому целый фильм «Water Power»). Со множеством действий «парень/девушка», «девушка/девушка» и оргий, «Devil» все же  слишком серьезен - до риска  смехотворности. Однако небеса рассудили, что это благородная попытка провести голубую линию между порно и «настоящим» кино. Что же касается Спелвин, то она действительно не шлюха; она обученная театральная актриса, полностью отдающаяся искусству.
 
Большинство режиссеров с таким странным мега-хитом немедленно соорудили бы еще одну картину в том же жанре. Но не Дамиано. Он использовал свой капитал, свое имя, чтобы сделать из глупой порнокомедии супер-серьезную драму. Читая сценарий «Devil in Miss Jones», Римс сказал своему другу: «Джерри, это плагиат. Это слегка замаскированный «No Exit». На что Дамиано ответил: «Ну, а чего ты ожидал? Я написал это за уикенд». Хотя  «Devil» был неплохим кассовым хитом, Спелвин замечает, что «это был все же не очень успешный порнофильм. Я думаю, многие парни выходили после фильма, покачивая головой, и приговаривая – я пришел сюда, чтобы передернуть, я не приходил сюда, чтобы думать!» Но это именно то, что Дамиано имел в виду. Ему было неинтересно становиться другим Руссом Мейером;  он хотел быть «Ингмаром Мать Его Бергманом»!
 
ПРИНИМАЙТЕ ЭТО ВСЕРЬЕЗ
 
Кино стало сексуальным в 60-е. Я имею в виду фильмы- европейские, скандинавские. Киноэротизм приходил в Америку вместе с субтитрами, пока голливудские ренегаты не получили слово, и не поженили социальное и сексуальное в «Medium Cool», «Easy Rider»  и оскаровском «Midnight Cowboy» - все в разряде Х, что раньше означало просто фильм для взрослых, не порнофильм. Раньше - это когда сексуально заполненные фильмы делались для думающих взрослых. Как я уже говорил, это было очень давно.
 
Был также здоровый слой так называемого авангардистского кино, показывавший фильмы в коллежских сообществах, и в Нью-Йорке, в руководимом Амосом Фогелем (Amos Vogel) клубе «Cinema 16 film». О да, это было поучительно и благородно, смотреть 16-мм фильмы, о которых некоторые из нас думали, что они станут настоящим модернистским искусством! Мы должны признать, что фильмы вроде «Cosmic Ray» Брюса Коннера (голые женщины танцуют под песню Рея Чарльза), и «Window Water Baby Moving» Стэна Брекхейджа (роды гинекологическим крупным планом), были, собственно говоря, горячим материалом. «Fuses» Кэроли Шнееман имел 18 минут любовных ласк.
Я смотрел «Fuses» в Музее современного искусства, где работал пару лет в конце 60-х, прежде чем стал редактором журнала «Film Comment», и где познакомился с красивой леди, которая стала моей женой. Музей был веселеньким местечком в те времена, когда вьетнамская война достала всех, и новая чувственность была делом большинства из нас. Сотрудники смотрели авант-порно в приватном просмотровом зале; кое-кто занимался сексом на покрытых коврами полах ( я должен был сказать «занимались любовью», поскольку три связи из департамента фильмов, включая мою и Мэри, закончились в конце 60-х браками, и все они по-прежнему крепки спустя 35 лет). Один из сотрудников музея и его жена имели тесную деловую связь с голубым кино; они сдавали в аренду их помещение для съемок порно-эпопеи «Inside Jennifer Welles».
 
Это были не просто внутренние развлечения. Департамент фильмов организовывал публичные просмотры хардового квази-искусства. На одном из вечеров в 1972 году критик Стюарт Байрон представил смутный, грубый гей-секс-фильм Фреда Халстеда (Fred Halsted) «LA Plays Itself». Толпа в аудитории почтительно молчала в замешательстве (в момент полного проникновения руки до предплечья несколько зрителей прошептали «Ох!»).
 
ФЕСТИВАЛЬ ПОРНО
 
Отношение истеблишмента к внезаконному суб-искусству в начале и середине 70-х было выражено на двух больших кинофестивалях, где я принимал участие – в Канне и Нью-Йорке. В Канне я и Мэри неофициально видели «Behind the Green Door», «Sensations» Лассе Браун (Lasse Braun), «Dictionary of Sex» Макса Пекаса (Max Pecas), и «Score» Метцгера, где после показа софткорной версии фильма мы были приглашены остаться на альтернативный финал с хардкорным сексом (Метцгер срежиссировал еще один художествнный хардкор, великолепную, снятую в Париже SM-драму «The Image», прежде чем превратился в беззаботного нью-йоркского порнмейкера под псевдонимом Генри Пэрис (Henry Paris).
 
На нью-йоркском кинофестивале фильмы с элементами интенсивного секса были частью официальной программы. В 1971 году я был в составе фестивальной отборочной комиссии, мы показывали «WR: Mysteries of the Organism» Душана Макавеева (Dusan Makaveyev), который имел намек на хардкор. На следующий год на фестивале был Бернардо Бертолуччи с «Last Tango in Paris» (Брандо и масло). Как мы смело заявляли в 70-е, мы привезли порно-документалистику из Франции («Exhibition»), и японскую драму («In the Realm of the Senses»), которые содержали хардкорный секс и явный показ кастрации. Смысл понятен: раз картины выбраны для кинофестиваля, значит это искусство.
 
Richard Corliss
 
 
перевод Adult-review.ru (с небольшими сокращениями)
 
Продолжение следует…


Copyright © 2004 Adult Movie Russian Review